Veronica Zemanova is born 14.04.1975 in little sity on south of Czech. In 18 age old Veronica go to Praga, she want be a photograph,
but 4 years later Zemanova must be a model. A model of distinction, Veronica has appeared in numerous
mens publications and mens movies.
Veronica’s nubile face and body has graced the covers of countless magazines,
and she’s even been used on Internet banner ads. Veronica Zemanova nude Though at one point she did
live in New York City, she continues to live in Prague, where she can be close
to her family.
In a few short years, Veronika Zemanova has made herself a household name, but
how much do you know about her?
Having been discovered in her native Czech Republic, Veronika began her career
with a photo shoot in Italy under the name Eva. She’d planned to use that name
for her whole career, but unfortunately her photo sets began to appear under
her real name, Veronika Zemanova, and she went with it. As for her dating life,
if you want to ask Veronika out, be honest and direct, since she doesn’t like
games or men trying to act high class. Of course, it helps if you have big
arms, big hands and a big penis. But as she explains in her Veronica Zemanova nudecharming accent,
“It’s not so important, the size.” Her real fantasy, she says, is a manage a
trios, but with two men, not another girl. She hasn’t had many sexual
experiences with women, but when she does it’s not gonna be with skinny girls.
There are Supernovas, Novas and then there is Zemanova. Veronika has built up a
huge following due to her statuesque body, the striking lines of her face
and her smoldering eyes. Originally a photographer Veronica`s looks turned
the camera around and now she is one of the most sought-after adult models
in the world. Veronica Zemanova pictures has graced the pages of Perfect 10 and has recently been featured in some of Playboy`s ublications.
Подпишись на рассылку и получай самых красивых девушек на свой почтовый ящик!
Случайный анекдот пионЭрская история
> В 13 лет я была на редкость некрасивым ребенком: очень
> худой прыщавый
> червяк с большой головой и кривыми зубами. Моя мама меня стеснялась и
> весь пубертатный период старалась держать меня подальше от
> родных и
> знакомых, на все лето отправляла меня в пионерский лагерь.
> Пионерский
> лагерь состоял из бараков с детьми, домика администрации и
> четырех
> туалетов. Туалеты состояли из кирпичной будки, ямы,
> закрывающего эту
> яму деревянного настила с дырками и говна с хлоркой. Говно
> с хлоркой
> воняли, поэтому туалеты предусмотрительно строили далеко от
> жилых
> помещений и обсаживали их кустами. Девочки долгое время
> думали, что я
> мальчик. В общем, со мной не дружили. В ту роковую ночь
> полуночный
> понос стал моим единственным товарищем. Поносил весь
> лагерь: зеленые
> фрукты, немытые руки повара и всякое дерьмо, которое жрали
> пионеры с
> голодухи делали свое дело. Дырки в тубзике были обгажены
> расстроенными
> желудками четырехсот человек и девочки ходили срать парами:
> одна
> гадит, другая светит фонарем, чтоб первая не вляпалась в
> продукты
> распада предшественниц. Мне никто не хотел светить фонарем,
> поэтому в
> ту ночь я высирала солянку в гордом одиночестве; в тусклом
> свете
> фонаря были видны только очертания, и, сидя над дырой, я
> смирилась с
> тем, что уже вляпалась в чье-то скользкое говно. Неожиданно
> какая-то
> тень метнулась прямо на меня, я заорала, резко дернула
> неустойчивым
> туловищем, ноги проехались по чьему-то поносу и я вошла в
> очко как
> хорошо смазанная гильза. Фак! Летучая мышь загнала меня по
> пояс в кучу
> дерьма, над головой смутно виднелась очко, если кто-нибудь
> сейчас
> придет гадить, то положение мое ухудшится. Надо выбираться!
> Через
> полчаса, пыхтя и шепотом ругаясь матом, я дотянулась до
> очка руками:
> это, блин, было сложно... все твердые опоры были
> скользкими, как как я !
> Ухватившись за края дыры, я подтянулась и высунула башку:
> от свежего
> воздуха закружилась голова и я удержалась на завоеванных
> позициях
> только волей к свободе. Подтянулась еще и оперлась на
> локти: нужно за
> что-то ухватиться, чтоб не соскользнуть. Все вокруг было
> склизким,
> зацепиться можно было только за поперечную деревянную балку в
> полуметре от меня, я с остервенением пыталась до нее
> дотянуться, шипя
> от напряжения: - Ну! Иди же сюда, как я ! Дай, я до тебя
> дотянусь!..
> Вдруг меня ослепила вспышка света, потом какой-то не то
> вздох, не то
> стон, и глухой стук... я пересрала и свалилась обратно. Еще
> полчаса...
> и я снова над очком. Так. Тянемся? Есть! Я схватилась за
> перекладину и
> вылезла на бетонный пол еле дыша от счастья. Отдышавшись,
> решила
> переть к реке отмываться. Метрах в пяти от тубзика валялся
> директор,
> рядом с ним валялся разбитый фонарь... сдох что ли? Я пошла
> на речку,
> отмылась как смогла, а потом позвала людей: может и не сдох
> еще,
> спасти можно. Утром нам сказали, что у директора случился
> удар,
> вернулся в лагерь он только под конец смены. Говорить он не
> мог, сидел
> весь день на веранде и ему нравилось, когда к нему ходили
> дети. Я
> навещала его часто, он меня особенно любил... ведь именно я
> тогда
> позвала к нему людей. На следующий год мы узнали, что перед
> смертью
> директор ненадолго пришел в себя. Он сказал, что в ту ночь
> он обходил
> территорию, случайно услышал странное пыхтение в туалете и
> открыл дверь.
> На него из зловонной дыры лез адский говняный лупоглазый
> червяк, тянул к
> нему щупальца и шипел:
> - Ну-у-у... Иди же сюда-а... ссс как я -а... Дай, я до тебя
> дотянуссссь!.. За
> лупоглазую обидно, конечно.
